Нина Петровна Жукова была прихожанкой Храма Казанской иконы Божией Матери, что в Коломенском, где в чине священника-иерея служил Александр Шалимов. Ходила к нему исповедоваться. Одинокая. Все близкие умерли. Батюшка Жуковой очень нравился - хорошо к ней относился, всегда выслушивал… В какой-то момент духовный отец стал уж слишком заботлив, говорил, мол, надо, чтобы за Ниной Петровной кто-т
…В перерыве суда я попросила Шалимова дать комментарий: как он умудряется оставаться священнослужителем, несмотря на то, что суды уже дважды признавали его виновным в избиении собственной тещи. Батюшка сначала промолчал и отвернулся, а Саша сфотографировал его на мыльницу... Короче, Шалимов, его жена и адвокат погнались за нами. С очевидной целью: выяснить отношения и отобрать флэш-карту, даже приставов притащили...
- Да садитесь уже, в машине помолитесь! - 69-летняя Нина Николаевна Солоницына крестила машину. - Да садитесь уже! – Кричал водитель Саша. Нина Николаевна не слышала и продолжала: сверху-вниз, справа-налево... Саша ругался. Я смеялась. Нина Николаевна перекрестилась сама и – счастье-то какое - наконец села в машину. - С нами был Бог, - кротко сказала она. - Это уже точно, - хмыкнул Саша и резко сорвался с места. До этого дня никто из нас о существовании друг друга не знал. Солоницына - прихожанка одного из столичных храмов, Саша - инженер на часовом заводе, я - судебный репортер. Теперь «все такие разные и вместе» были связаны общим делом, из-за которого переживали, спорили, жали на газ и даже молились. Причиной всему стало событие, произошедшее в Перовском суде Москвы - за 10 минут до нашей поспешной эвакуации. Сначала из здания выбежал Саша, потом я, ну и следом - Солоницына. Нет, мы не обливали водой прокурора, не крали тома уголовных дел - никаких безобразий: мы просто спасались бегством от преследовавшей нас семьи священника. Тот судился здесь со своей тещей. Из-за квартиры. Тещей и была Солоницына - родная дочь и зять выгнали ее из собственной квартиры. И вот теперь – суд: священник пытался признать бабушку невменяемой. Что же касается меня и Саши, то наше присутствие на процессе объяснялось просто: знакомые «божьего одуванчика» по церкви попросили Сашу ее подвести, мне же рассказали о батюшке, который отнимает у пожилых прихожанок жилье. Я решила прийти на суд - ну, чтобы понять: стоит писать или нет. Все решилось само собой - когда за мной погналась семья священника, и когда я оценила степень его бесстыдства: отнимал жилье у старух. Сначала втирался в доверие, обещал заботиться о них, те переписывали свои квартиры на него и оставались с носом. И не только Солоницына оказалась пострадавшей.
Они были всегда. При любом приходе. Или просто среди нас, в электричке, например, с молитвословом в руках. Нет, не религиозные фанатики. А чистенькие, скромные, тихие старики и старушки — чудные такие, всегда с улыбкой на лице. Их принято держать за «не от мира сего». Божьи одуванчики, короче… С двумя такими я пересеклась совершенно случайно и узнала, что они попали в беду: сей мир оказался для них чересчур невменяемым, правда, в психиатрической клинике могут оказаться именно они.
История двух прихожанок, которые верят в то, что мир не без добрых людей, и одного священника, который лишил их квартир
Божьи одуванчики
Или воспользуйтесь
Принимаю условия
Мы должны удостовериться, что вы не робот.Если изображение неразборчиво, Вы можете картинку
Введите код на картинке:
Божьи одуванчики - Общество - Новая Газета
Комментариев нет:
Отправить комментарий